Селии Крус не требовалось долгое представление. Хватало одного слова:
“¡Azúcar!”
И все понимали, кто появился.
Она родилась в Гаване, стала одним из великих голосов кубинской музыки, а позже — одним из самых сильных символов кубинского изгнания. В её голосе были радость, сила, озорство, изящество и нечто очень кубинское, чего не скопируешь, просто выучив текст песни.
Селия уехала с Кубы после Революции, и вернуться ей больше не разрешили. Диктатура обращалась с ней как с врагом, потому что она отказалась подчиниться. Когда умерла её мать, Селии не позволили приехать на похороны. Кубинские семьи слишком хорошо знают такую жестокость: государство решает, кому разрешено попрощаться.
Но Селия не растворилась в изгнании. Она стала ещё значительнее.
Она пела с La Sonora Matancera, Тито Пуэнте, Джонни Пачеко, Вилли Колоном и многими другими. Она несла кубинскую музыку по Латинской Америке, Нью-Йорку, Европе — везде, где для сальсы находилась достаточно громкая колонка.
Её карьера держалась не на одной ностальгии. Она была блестящей, дисциплинированной, смешной, театральной; не замечать её было невозможно.
Для многих кубинцев Селия олицетворяет Кубу, избежавшую цензуры: громкую, гордую, радостную, свободную и не желающую спрашивать разрешения.
¡Azúcar!